Официальный сайт Усть-Камчатского муниципального района

«Великой Победе – 72»

03 мая 2017

Сегодня наш рассказ о Валентине Николаевне Лукман – уроженке Ленинграда, которая в 9-летнем возрасте вместе со своей семьёй оказалась узницей блокады.

Война детскими глазами

 

Детство маленькой Вали проходило в Ленинграде на Васильевском острове, где она жила вместе с родителями и двумя старшими братьями. Это время  было радостным и беззаботным.

Все детские наивные мечты рухнули в один миг – 22 июня 1941 года, когда началась война… Казалось бы, что может быть хуже? Но не прошло и трёх месяцев, как Ленинград оказался в фашистской блокаде.

- В то время мне было 9 лет. Отец ушёл на фронт, а я с мамой и двумя старшими братьями осталась в городе. День начала блокады – событие, которое до сих пор я не могу вспоминать без слёз. Это страшно, бомбёжки не прекращались. Каким-то образом немцы узнали, где находятся продовольственные склады, и первые удары пришлись как раз на объекты жизнеобеспечения. Начался страшный голод. Ввели карточную систему,  - с дрожью в голосе начала рассказ Валентина Николаевна.

Мама девочки продолжала трудиться ткачихой, в это же время работать на завод пошёл старший брат Вали – Павел. Желание 15-летнего юноши было обусловлено тем, что рабочим полагалось больше хлеба. При норме в 125 граммов в день для детей и иждивенцев те, кто трудился, получали в два раза больше. Хотя и этого было недостаточно для нормального существования.

- Многие люди умирали от голода. Остальные же сохли на глазах. Мама выкручивалась, как могла: варила кисель из клея, холодец из отцовского ремня, траву собирала… А однажды мама вернулась с базара с небольшими мясными котлетками. Когда стали их есть, нам попался человеческий ноготь… Это ужасно! Хоть об этом и не принято говорить, но в блокаду в Ленинграде имел место каннибализм. Даже по громкой связи постоянно говорили не отпускать детей одних и запретить им подходить к незнакомым людям.

Через некоторое время пропал средний брат Вали Аркадий, но его удалось отыскать. Правда, по словам героини, её мама привела мальчика домой сильно истощённого, а позже он умер. Но на этом потери не закончились. В 1942 году мама девочки сильно заболела.

- Я не знаю чем, но думаю, это всё от голода. Ведь она всё отдавала нам, а сама практически ничего не ела. Я бегала ей за лекарствами. А однажды, вернувшись из аптеки, я увидела страшную картину: в наш дом попала вражеская бомба, и он частично обрушился. Мама осталась жива, но 30 апреля 1942 года всё равно скончалась. Уже после войны я узнала, что и мой папа в сентябре этого же года погиб.

После смерти мамы Валя попала в больницу. Брат Павел на тот момент ушёл добровольцем на фронт.

- Было уже тепло, поэтому, когда объявляли отбой воздушной тревоги, многих раненых вывозили на улицу. Однажды, когда мы были на площади возле больницы, вновь показались вражеские самолёты, они бомбили город. Один из самолётов подбили наши солдаты, и он начал падать. Я до сих пор помню жестокие глаза фашистского лётчика, который всё равно продолжал стрелять. По раненым людям! А через несколько минут самолёт рухнул на один из домов.

После больницы девочку определили в один из детских домов. А уже в августе 1942 года её и других осиротевших детей вывезли из блокадного Ленинграда в село Боровлянка Алтайского края.

- Когда нас перевозили, немцы продолжали бомбить катера, идущие по Ладожскому озеру, зная, что в них дети. Это же насколько надо быть жестокими… Потом нас посадили на поезд и опять бомбёжки, приходилось что есть мочи бежать в сторону леса. Но всё же добрались до места успешно.

 

Жизнь вне блокады и возвращение в Ленинград

По воспоминаниям Валентины Лукман, местное население с большой теплотой относилось к ней и другим детям из Ленинграда. Когда они, истощённые, измученные, ехали в поезде к вагонам, подходили десятки людей и угощали ребят, чем могли. Доброе отношение было и в Алтайском крае.

- Люди понимали, что нам довелось пережить, и искренне соболезновали горю, которое постигло каждого из нас. Ведь мы потеряли родных. Тому, кто не был в Ленинграде во время блокады, никогда не понять, насколько там было страшно. В боровлянском детском доме мы ещё долго не могли прийти в себя. Первое время всегда, когда мы ложились спать, кто-то начинал петь песню: «Вот умру, я умру, похоронят меня, и никто не узнает, где могилка моя…». Мы все плакали навзрыд каждую ночь. А ещё мы постоянно хотели кушать и никак не могли наесться. Даже очередь между собой устанавливали, кому достанется хлебная корочка, так как считали, что её можно дольше, чем мякиш, кушать.

В этом же селе Валя продолжила обучение в школе. Спустя время пришла радостная весть о снятии блокады Ленинграда, а затем и об окончательной победе советского народа над фашистами.

- Я хорошо помню эти дни. Нашим эмоциям не было предела! Мы кричали, танцевали, плакали от радости. И сразу же все стали просится домой, в Ленинград.

- Почему Вы так хотели вернуться туда, где пережили самые страшные события в жизни?

- Ну как же! Это мой город, я там родилась. Я знала, что у меня нет никого и там меня никто не ждёт. Мне просто хотелось домой.

В 1946 году воспитатели из детского дома засобирались обратно в Ленинград, и каждая женщина взяла с собой по 3-4 ребёнка. Так 13-летняя Валя вновь оказалась в городе. Первым делом девочка отправилась в родную квартиру, но жильё уже было занято чужими людьми. Выйдя из подъезда, от отчаяния она расплакалась. В этот момент Валю увидела знакомая соседка. Узнав о случившемся, женщина приютила девочку.

- Идти мне было некуда, поэтому я согласилась остановиться у соседки. Было очень неловко жить за её счёт, поэтому пошла искать работу. Решила, что пойду туда, где можно будет покушать. Сначала отравилась на Невский проспект, там был хороший ресторан. Думала, попрошусь официанткой или посудомойщицей. Пришла, они посмотрели на меня, дистрофика, накормили и отправили домой. Потом пошла на хлебный завод. Там история повторилась: дали булку хлеба и выгнали. В итоге после долгих скитаний мне посоветовали попроситься в детский дом. С трудом мне удалось попасть в такое учреждение.

При ленинградском детском доме № 7 Валентина окончила семь классов.

- Встал выбор – на кого идти учиться дальше. В 1949 году в городе было открыто третье ленинградское педагогическое училище для детдомовцев. Я попала туда. Было очень удобно, ведь в училище мы жили, нас кормили, одевали, а параллельно мы получали образование. Я решила осваивать профессию учителя начальных классов.

По распределению на Камчатку

В 1953 году, по окончании учебного заведения, Валентину вместе с её подругой по училищу Верой Ивлевой (- прим. ред.: жительница блокадного Ленинграда, проживала в Ключах, умерла несколько лет назад) отправили в Хабаровск. Там новоиспечённых педагогов стали распределять по городам Дальнего Востока. Девушки попали на Камчатку.

- С Верой мы планировали работать вместе, поэтому у нас был один багаж на двоих. Из-за этого было немало проблем, ведь разделить нас не могли. В итоге сначала приехали в Петропавловск-Камчатский, оттуда в Усть-Камчатск, а потом в Ключи, где с горем пополам для нас нашли два места.

По началу Валентина работала в пригородной начальной школе. Спустя непродолжительное время была переведена в начальную школу № 20, где трудилась 15 лет. Уйти из педагогики героине рубрики пришлось из-за серьёзной болезни. Но она продолжала трудовую деятельность страховым агентом в компании «Госстрах». В 50 лет женщина вышла на заслуженный отдых.

- В 1954 году я вышла замуж. Но семейная жизнь не сложилась, хотя благодаря этому браку у меня есть трое замечательных детей – сыновья Валерий и Леонид, а также дочь Татьяна. Они мне подарили троих прекрасных внуков, а те в свою очередь пять правнуков.

В 1990 году в Ключах было создано Общество ветеранов, в которое вошла и Валентина Николаевна. В 1995 году женщина возглавила организацию и является её председателем по настоящее время.

- Когда я начинала работать в ветеранском движении, в нём состояло 176 человек. Мы много встречались, отмечали вместе праздники, помогали друг другу. Сейчас нас осталось всего шесть. Мы по-прежнему общаемся, но больше по телефону, так как по состоянию здоровья я практически не выхожу из дома.

- Вам никогда не доводилось жалеть о том, что уехали из Ленинграда?

- Я всегда очень хотела жить в родном городе. Первое время мы с Верой писали в Ленинград, что мы местные, что, может, найдётся для нас работа и жильё. Но нам отказали. А средств к самостоятельному переезду у меня не было. Тем более я одна воспитывала и ставила на ноги детей.

Сейчас Валентину Николаевну часто навещают не только родные и близкие, но и простые жители Ключей. Особенно много людей приходят к ней в гости по праздникам. И хотя ей тяжело даются разговоры о войне и блокаде Ленинграда, но она, пусть и со слезами на глазах, продолжает рассказывать об этом времени другим поколениям.

- Как бы мне не было тяжело это вспоминать, люди должны знать, что война – это страшно, она приносит только страдания и смерть. Нельзя допустить, чтобы такое повторилось!

 Юлия Молчанова

 

Какое у вас образование?

Результаты голосования
  • Правительство Камчатского края
  • Законодательное Собрание Камчатского края
  • Оцените эффективность деятельности органов местного самоуправления
  • Госуслуги Камчатского края
  • Электронный информационно-образовательный комплекс Камчатского края
  • Сайт переписи населения 2020
  • #МЫВМЕСТЕ